Фильм повествует об одном из самых драматических моментов русской истории - правлении Ивана Грозного. 1565 год. Темные времена. Русь, растерзана голодом и войной. Царю во всем мерещатся правителю измена и предательство. Его верные слуги, опричники, залили страну кровью. В каждом готовы они увидеть государева врага. Главный закон для них – царь. Единственный, кто пошел против царской воли и опричных злодейств – митрополит Филипп, верный друг детства Ивана Грозного. Он возвысил голос свой и принес себя в жертву. История этого противостояния расскажет о том, на что была способна Русь и в падении и в величии духа.
Фильм о противостоянии русского царя и митрополита, который уже горячо встречали на Каннском и Московском кинофестивалях, надолго запомнится отечественному и европейскому зрителю. "Царь" привлекает, прежде всего, великолепным актёрским ансамблем, чего стоит только дуэт эксцентричного музыканта Петра Мамонова в роли Ивана Грозного и несравненного актера Олега Янковского, для которого роль митрополита Филиппа стала последней в жизни.
Это страшный фильм. Не только потому, что в нем показано страшное время царствования грозного царя, который "залил страну кровью", не столько сценами казней, где на дыбе воеводе выворачивали руки, а медведь выдирал кишки невинно осужденным под хохот толпы, которую согнали на царскую забаву.
Самое страшное – глаза Петра Мамонова, сыгравшего царя, его молитвы, в которых он, измучивший сам себя, кричит в лики святых: "Любишь ли ты меня, Господи, дай знак!" И не слышит ответа, и снова его требует, и жаждет любви. Страшно смотреть на муки одинокого старика, который мечется перед образами. Ему даруется любовь, та самая, о которой он молит, - из Соловецкого монастыря приезжает любимый друг, старец Филипп, и поддается на уговоры Грозного стать митрополитом. И гибнет от ярости царя, не простившего старцу любви к кому-либо, кроме себя, разгневанного "изменой" Филиппа, который посмел защитить невинных, "разлюбил" друга, слишком уже измаравшегося в крови.
Снять фильм Павла Лунгина вдохновил известный пермский писатель Алексей Иванов. Прочитав его исторические романы "Сердце Пармы" и "Золото бунта", Лунгин, давно думающий об Иване Грозном как о персонаже возможного проекта, понял, что нашел своего сценариста. Кстати, книга "Летоисчисление от Иоанна", написанная Алексеем Ивановым по знаменитому фильму Павла Лунгина "Царь", уже появилась в продаже.
Съемки проходили в Суздале, где на территории Спасо-Евфимиева монастыря были построены декорации старой Москвы XVI века, Опричный дворец, "Пыточный городок".
О своем фильме режиссер рассказывает в интервью.
Павел Семенович, почему вы решили снять фильм именно об Иване Грозном?Мне кажется, человечество зашло в тупик. Пришло время остановиться и подумать… Подумать о вопросах вечных и существенных, метафизических одним словом. Кто мы и откуда? О том, что такое русская власть: в чем ее сила, природа и загадка? С чем ее едят, наконец. Полагаю, что эпоха Ивана Грозного – один из определяющих и показательных в этом плане периодов отечественной истории. Ее отголоски до сих пор доносятся до нас. Ведь Грозный – первый русский царь с таким удивительным сочетанием в одном лице силы личности, неординарности, жестокости и таланта. Это не человек, а какой-то микс беспощадной тирании и искреннего идеализма – то есть абсолютно шекспировский герой. Человек с раздвоенной личностью. Одна из которых глубоко православна, другая – порочна. Мне кажется, что Иван Грозный первый самой силой личности во многом определил нашу историю и то, что мы называем русской властью. Он вызывал и страх, и любовь, и симпатию одновременно. Не поняв Грозного, сложно вообще понять суть и причины сложившихся между государством и народом взаимоотношений. Как о таком человеке фильм не снять? Своим неоднозначным характером он предопределил ход российской истории. И, можно сказать, заложил основы того, что мы теперь называем русской властью. Вот именно об этом феномене я и хотел снять фильм.
Мне хотелось, чтобы фильм передавал достоверное ощущение веры, религии и власти XVI века. Поэтому приходилось много читать исторических источников, документов и научных трудов. И могу заверить: фильм достаточно близок к историческим реалиям. Например, все реплики Ивана Грозного, в основном, позаимствованы из его писем и воспоминаний. Мне было нужно максимально подробно воссоздать конструкцию русского Средневековья, насколько это возможно, конечно. Но все же "Царь" – не историческая монография или кандидатская диссертация. В первую очередь это интересное кино, увлекательное и одновременно сложное, напрямую связанное с философией, историей и религией.
Не боитесь вполне ожидаемых сравнений с эпопеей Сергея Эйзенштейна "Иван Грозный" 1945 года?Я преклоняюсь перед творчеством Сергея Эйзентштейна. И не пытаюсь соперничать с гением. Я признаю, что любое сравнение с его шедевром будет не в мою пользу. Но все-таки я не боюсь этого. Полагаю, что картины у нас слишком разные. Знаете, я много раз смотрел "Ивана Грозного" Эйзенштейна. И представляю ситуацию, в которой эта картина делалась. Совершенно очевидно, что это был госзаказ Сталина во время войны. Режессер, конечно, мог только воспевать царя. Думаю, что ему не очень хотелось это делать. И потому Эйзенштейн ушел от этого в чисто эстетическую конструкцию. Он сделал что-то вроде китайской оперы. Я же хотел снять более личное кино, чтобы разобраться в психологии власти. И вместе с гениальным Петром Мамоновым, через его душу, познать внутреннее состояние Ивана Грозного.
А как вы разглядели в Петре Мамонове Царя? Почему именно он сыграл Ивана Грозного?Мне нужен был человек, который сможет сыграть неординарную личность с невероятной смесью человеческих качеств, ярких, сильных и необыкновенных. И знаете, я никого себе не мог представить в этой роли кроме Петра Мамонова. Если честно, еще во время съемок "Острова" я отчетливо понял, как удивительно Петр Николаевич похож на Ивана Грозного. Во всем – в лице, в поведении и даже в фигуре. Но, самое главное, мне показалось, что они необыкновенно внутренне похожи. Я увидел в нем некую матрицу русского характера, которая в экстремальном выражении присутствует в Грозном. Начал думать, читать и тут же понял: всё, надо снимать. Мамонов – человек сложной в принятии решений. А тут еще такая трудная роль. Но, слава Богу, Петр Николаевич согласился сыграть эту многогранную личность. Это подвиг. Скажу, положа руку на сердце, что без него, а также Олега Ивановича Янковского, этот проект никогда бы не состоялся.
Супруга музыканта также считает, что Петр Мамонов удивительно подходит на эту роль: "В церкви так молится, что лоб расшибает, а бывает и просто зверем. Ему и играть ничего не надо будет - он такой и в жизни". Сам же Петр Мамонов утверждает, что в картине "Остров" играл человека, которого "полностью понимал, пусть и на своем мелком уровне", а вот царя не "потянул".
"Как же я могу понять царя русского?! Это надо им родиться. Мы даже представить себе не можем, что это была за власть! Одной бровью армией управлял. Личность огромная. Как такого сыграть? Можно только сбоку притронуться. Не потянул я роль, слабо сыграл. Хоть и разделся, оголил душу почти полностью. Но фильм получился не о царе, а о русской святости".
"После первого просмотра я вышел из зала расстроенный. Я был расстроен своей ролью - я не увидел на экране образа русского царя. А потом подумал - и слава Богу. Иначе был бы это второй "Остров". И заслонил бы я митрополита и сгоревших мальчиков в церкви. И что было бы? Был бы Петя Мамонов опять".
Изумляет неожиданная камерность кинокартины. О Москве много говорят, но ее нет. Снято словно в одной декорации, массовка малочисленна и безлика, батальные сцены даны только на крупных планах, монтажно, без необходимого размаха.
И есть ощущение, что Лунгин так и не сумел оторваться от мощного влияния фильма Эйзенштейна - во всяком случае, он выбирает тот же стиль кинооперы, с величественностью композиций, с полнозвучием симфонической музыки, а композитору Юрию Красавину явно поручено следовать по пятам Прокофьева. Некоторые кадры почти буквально повторяют живописные композиции Эйзенштейна - людская змейка у стен монастыря, к примеру.
Мамонов часто демонстрирует орлиный профиль Грозного - словно отсылая к Черкасову. И только Иван Охлобыстин из другой оперы: он суетливо подражает Мартинсону в какой-то из киносказок Роу. Сила духа смутно угадывается в персонажах Алексея Макарова (Иван Колычев) и Александра Домогарова (Басманов).
Но совершенно невнятны немногие женские образы, а царица производит впечатление вполне современной ряженой девицы с мобильником под сарафаном. И уж совсем странно выглядит народ: живописные, с иголочки, рубища словно взяты из гардероба Большого театра. В послушном колыхании густо загримированной толпы очень чувствуется голос режиссерского мегафона.
Есть несколько сильных сцен-аттракционов: русский "Колизей" с воеводами, отданными на растерзание медведю, демонстрация казни изменщиков, для которой в России приспособили механизм Леонардо, изобретенный вообще-то для водопровода. В фильме вообще много таких скрытых намеков "для посвященных", потому что картина сделана во многом для зарубежного проката и должна ответить здешним ожиданиям. В России эти намеки скорее всего не заметят - и слава Богу.
"Царь" Лунгина подобен двуглавому орлу: одна голова грозно смотрит в сибирские просторы, внедряя в народ идею совершенства церковной власти, другая - значительно подмигивает Западу, популярно растолковывая ему "эту загадочную Россию", одна хочет быть свободной художницей, другая соображает насчет текущей общественной конъюнктуры. Здесь сила и слабость фильма.
Российский креатив
Что такое счастье
Все о ночной
Kilroy was here
Тебе интересно
